Победитель: трижды ветеран из Якутии отметил вековой юбилей

Как вы думаете, можно ли, практически ничего не видя, занять хоть какое-нибудь место в соревнованиях по стрельбе из пневматической винтовки? Наш сегодняшний герой занял… первое. А ещё на тот момент ему было 80 лет. В апреле же этого года трижды ветеран Алексей Николаевич Березкин – ветеран войны, ветеран труда, ветеран спорта – отметил свой вековой юбилей.

За Советскую власть

Жизнь его началась в Жабыльском наслеге Мегино-Кангаласского района, но рос он не у родных отца с матерью, а у приемных: у Ивана и Анастасии Березкиных своих детей не было, поэтому они усыновили троих – Веру, Максима и Алексея. Старшие дети приходились им родней, младший – нет, но любви им доставалось поровну.

Глава семьи был сыном бая Березкина – Петра Ивановича, что проявлялось даже в мелочах – к примеру, у матери отдельный медный таз предназначался только для мытья волос. И так во всем.
Но бай Березкин принял революцию, Советскую власть искренне считал народной, а в 1921 году передал принадлежавший ему дом под школу. Иван тоже показал себя сыном своего отца, отдав всю скотину в колхоз.

Жили, ничем особо не отличаясь от других. Парни у них росли шустрыми, бойкими и, несмотря на разницу в семь лет, держались друг друга.
Но грянула война. В августе 1941-го из наслега призвали человек пятьдесят, среди них – Максима, а всего из ближайшей родни на фронт ушли десять Березкиных. Вернулись единицы…

На Волховском фронте

Максим мог погибнуть в первом же бою, когда они, отмахав 30 километров на своих двоих и таща на себе по 28 килограммов боеприпасов, приняли на себя удар немецких бомбардировщиков. Чёрное от самолётов с крестами небо, вставшая на дыбы земля, а вслед за этим – атака немецкой пехоты…

126-й полк 186-й стрелковой дивизии 8-й армии воевал на Волховском фронте.

Скоро Максим узнал, что такое разведка боем и что промедление там не смерти подобно, это – сама смерть, но во время одной из вылазок по собственной инициативе задержался, а потом добрался до своих, подгоняя «языка» – немецкого лейтенанта – отнятым у него же пистолетом. Подробностей не рассказывал, только раз обмолвился, что жив остался чудом.

Смерть всегда была рядом – если не от пули и осколка, то от голода. Получали они по 400 граммов хлеба на брата – повышенный паек. Но никто не жаловался. Просто тихо замерзали… «Думаешь – спит, а он уже окоченел».
Им, окружённым со всех сторон, помощи ждать было неоткуда, а к немцам и подкрепление, и боеприпасы поступали бесперебойно. В том числе и «тигры».

Дуэль

– Мы об этих «зверюгах» только по рассказам знали, а тут увидели… Лупишь по нему из противотанкового ружья, а ему это что укус комариный. У тебя при каждом выстреле – искры из глаз, голова гудит, а ему хоть бы что – прёт себе и прёт, ещё чуть-чуть – и гусеницами перемелет. Целю в броню, понимая, что не пробью, и вдруг словно молнией озарило: гусеницы! А если по ним? И долбанул, когда он уже рядом был – не промахнешься.

Он замер на месте, как вкопанный, а палить продолжает. Тут моряки к нему, морская пехота, значит – вижу, каски отшвырнули, шапчонки свои с ленточками надели и ползут с гранатами, с зажигательной смесью. Полыхнуло, танкисты из люка повываливались, да прямо к морячкам, а те их, как свиней – кинжалами…

Только раз он рассказал об этом. Только раз. Войну вспоминать не любил: «Что в ней хорошего?»
Провоевав до самого прорыва блокады, подорвался на мине и после ампутации ноги вернулся домой в 1944 году.

«Китаец»

Алексею, призванному в 1943-м и отправленному на Дальний Восток, участие в боях только предстояло.
Перед объявлением войны Японии к ним назначили командира, переброшенного с Западного фронта, и именно благодаря ему многие остались живы – он берег каждого солдата. Слишком многих потерял ТАМ.

Воевал Алексей в составе 368-го особого горнострелкового полка 2-го Дальневосточного фронта.
Стычки с японцами были яростные, но короткие. А в промежутках между боями местное население пыталось на пальцах выяснить у Алексея, что он, китаец, делает среди русских?

Но чаще его использовали для доставки донесений – он бегал быстрее всех, что неудивительно: родной-то его дед, по прозвищу «Татар», прославился тем, что смог обогнать пущенную вскачь лошадь.

…Демобилизовавшись в 1947-м, Алексей начал работать в колхозе, но в Жабыльском детдоме нужны были вожатые и учителя, а он перед армией учился в Якутском педучилище, хоть и не закончил по болезни. Так что пришлось ему переквалифицироваться в педагога и пионерского вожака. Там же и женился – на коллеге, учительнице начальных классов Варваре Громовой.

«Куда Родина позовет»

Семь лет отдав воспитанию и обучению подрастающего поколения, Алексей закончил в Якутске автошколу и подался в шоферы: семья росла, детей надо было кормить, а ещё он считал себя обязанным помогать брату Максиму.

К тому времени они переехали в Тюнгюлю. Но и шоферил он там тоже семь лет, пока управляющий совхоза не взмолился о помощи в деле выполнения плана по пушнине.

Была острая необходимость в кадровых охотниках – он был охотником, понадобился бригадир на ферму по выращиванию молодняка – пошел туда, став со временем победителем соцсоревнований и наставником молодежи. Потом его направили на курсы осеменаторов – он и тут очень скоро выбился в передовики.
«Всегда был там, куда Родина позовет», – говорит про него дочь Татьяна.

Но куда бы его ни направляли, он нигде не забывал про спорт, пусть на первых порах эти тренировки будоражили всю округу – когда он в шортах направлялся трусцой из Тюнгюлю в Норагану, встречные-поперечные шарахались: никак полоумный откуда-то сбежал!

Первый учитель

Коньком его были лыжи, бег и биатлон. Алексей Березкин не раз становился чемпионом республики в этих видах, а на Дальнем Востоке стабильно входил в тройку лидеров на протяжении пяти лет.

Позже не пропускал ни одного соревнования ветеранов. А потом 16 лет вместе с супругой Варварой Егоровной организовывал в победном мае легкоатлетический кросс среди школьников Мегино-Кангаласского улуса в родном селе Норагана. Призовой фонд состоял не только из их пенсионных вложений – Алексей Николаевич и спонсоров находил.

Но когда Варвары Егоровны не стало, а он уже не мог самостоятельно заниматься организацией кросса, пришлось про это забыть. Однако в нынешнем году в честь 100-летия трижды ветерана его земляки подумывают кросс всё-таки провести.

А вот среди потомков Алексея Николаевича спортсменов нет. Данные имеются, только у всех учеба – на первом месте. Ну так ведь он и учителем был, и, кстати, на его недавний юбилей приезжали три ученицы, которым давно уже за восемьдесят. Помнят, гордятся, благодарят…

P.S. Спасибо Иннокентию Максимовичу Березкину и Татьяне Алексеевне Березкиной за предоставленные материалы.